Записи с метками внутренний монолог
Задай вопрос мастеру
2 Февраль
Нынче модно задавать друг другу анонимные и не очень вопросы на formspring’e. Объявляю аттракцион неслыханной щедрости — можете задать любой вопрос мне. Отвечу, скорее всего, на все вопросы, и, скорее всего, честно.
Задать вопрос можно здесь.
День Кроличьей Норы – будет через год опять!
27 Январь
А в качестве логического завершения дня кроличьей норы, я поиграю сам с собой в шахматы, введя две новые фигуры – Кот, который может лечь на доску, и тогда игра остановится, и Шар, которым можно пойти лишь однажды, но при ходе, сделанном настоящим гроссмейстером, можно оставить противника без фигур вовсе. Ослеп оготэ я юатичоп ланигиро игинк «еьлакрезаЗ в асилА» дёрепан-модаз, усмехаясь над старым-добрым «live|evil». Потом надо бы что-нибудь обязательно съесть, ибо «еда вечерняя – блаженная еда». А потом, когда глаза мои начнут слипаться… можете положить меня в чайник.
День Кроличьей Норы – сегодня!
27 Январь
Обычно мне нелегко даётся подъем по утрам. Сегодня же утром я тут же проснулся от звонка будильника, посмотрел на светящийся в темноте циферблат, и уронил голову обратно на подушку. Совершенно неохота вставать. Слушайте, а ведь холодно как-то стало в Москве в последнее время, а? Обрадовались «весне»? Ну, так вот она, зима, добро пожаловать обратно… Сегодня я чуть не открыл сезон падений со спецэффектами и не очень. По дороге к остановке я, хорошо так подскользнувшись, чуть не растянулся… попытался удержать равновесие, но не справился с этим манёвром и уже начал падение, как кто-то вовремя подхватил меня за локоть. Лицо этого человека показалось мне странно знакомым. Пару минут я удивлённо взирал на него, пока он, несколько смущённо не протянул мне руку и несколько смущённо не представился: «До-до-доджсон», и я тут же проснулся от звонка будильника, посмотрел на светящийся в темноте циферблат, и уронил голову обратно на подушку. Где-то через полчаса, когда я, взбодрённый морозцем, осторожно обходя скользкие места, пришёл на остановку – я увидел там одного из ЖЖ-пользователей, который стоял и торговал ручками. Пользователь был не тем, которому торговать ручками должно, а посему я достал из сумки фотоаппарат и решил его запечатлеть, и только начал наводиться, как сзади меня окликнул довольно знакомый голос. Когда я обернулся – никого знакомого не увидел, когда вернулся к фотографированию – увидел, что фотографировать некого. В кадре остались только простыня, несколько мазков крови и осознание того, что произошла авария. Ни звука, ни результатов аварии не было, и я тут же проснулся от звонка будильника, посмотрел на светящийся в темноте циферблат, и уронил голову обратно на подушку. А вот теперь начинается настоящий lytdybr. Я всё же доехал до работы, выпил кофе, сделал всякие рутинные мелочи, которые являются неотъемлемой частью ежедневного рабочего цикла, частично заполнил пару бланков (на будущее) и бросил их в стол. Решил зайти к главбуху и порадовать её новостью, что у неё будет новый компьютер в ближайшее время. Встретил её в коридоре и сообщил сию приятную весть. Её лицо неуловимо изменилось… Когда она произнесла: «Off with his head!..» – я страшно удивился. И тут же проснулся от звонка будильника, посмотрел на светящийся в темноте циферблат, и уронил голову обратно на подушку. Я ведь знаю, кто смазал этот чёртов будильник сливочным маслом, кто покрошил тушёного снарка в мой утренний кофе, и что за птица такая хворобей. Я знаю, куда мне надо следовать за белым красноглазым грызуном. Дорогой Льюис Кэрролл, позвольте поздравить Вас с днём рожденья (уверен, что имею право обращаться к Вам, как к живому, поскольку Вы живы, покуда жива детская и не очень литература)! Мы отметим его достойнейше, Вы уж нам поверьте. Сначала, как полагается, мы будем Чихать и Пищать, дальше будет видно. А я уже осушил за Ваше здоровье бокал хорошего красного вина…
…и тут же проснулся от звонка будильника, посмотрел на светящийся в темноте циферблат, и уронил голову обратно на подушку.
Про придуманных персонажей
8 Январь
Внутри каждого человека живёт целый набор придуманных персонажей. Хорошо, если человек выпускает их погулять по бумаге, но для этого нужен определённый склад ума. Значительно хуже, если прогулки невозможны, а в человеке погибает таксидермист — что за удачное стечение обстоятельств, в этом случае персонажи очень сильно рискуют быть порезанными на обрывки и ошмётки, а удачливый таксидермист получит повод похвастаться очередной работой. Из бедных персонажей очень хорошо получаются маски для ношения к случаю и без случая. Но осторожно — эти маски прирастают! Что вообще может быть хуже лицедея-таксидермиста?
Но даже и это не предельная ситуация. Предельная — это когда о придуманных персонажах знают (или подозревают), но при этом их осознанно давят и никуда не выпускают, и всё, что им остаётся — медленно гнить в голове своего тюремщика, хлебать скудную баланду из впечатлений и изредка ходить под себя, добавляя нечистот и в без того нечистое окружение, а также болеть от тесноты, духовной духоты и грязи, болеть всеми мыслимыми и немыслимыми лихорадками, воспаляя заодно восприятие своего тюремщика, наделяя его самыми скорбными своими качествами — недаром же говорят, что пастух и овца преподобны с лица?
Стоит упомянуть и о тех, кто этих персонажей не просто в себе содержит, а рожает их в себе — на беду ли, на счастье ли — не всегда понятно; про этих людей стоит как-нибудь сказать пару абзацев отдельно.
Про от руки
7 Январь
Чистая мука — писать даже небольшие тексты от руки. В наш век, когда кругом сплошные клавиатуры, этот пережиток должен, несомненно, отмереть — но не засильем ли клавиш обусловлено огромное количество бездарной литературы и архивов никому не нужной информации, ну вот, писать же так просто — чик-чик-чик по клавишам, и никуда не годные внутренние диалоги выползают на экран, подобно склизким глистам?
Может быть смешно звучит, но почему бы авторам не понапрягать мыщцы руки, не пострадать от вполне ощутимой боли в ней, боли от усталости, не порожать, так сказать, текст в муках?
Может быть, именно так, именно поэтому мы будем сильнее любить то, что мы пишем?
С нуля проще
13 Октябрь
«Зачем стёр?»
«Зачем удалил?»
«Ссылки побились!»
«ТиЦ упал!»
Это всё, конечно, катастрофически.
На самом деле недавно мне захотелось взять и избавиться от 250 гигабайт музыки. Это, на минуточку — 58 дней чистого звука. Послушать это хотя бы один раз — нереально. Уверенности в том, что это хоть когда-то будет послушано хотя бы один раз — ровным счётом ноль процентов. То же самое и со старыми архивами. Зачем это было, для чего? Уверенности в том, что это пригодится — ноль процентов. Сам лично перечитывал и понял, что незачем и нечего.
А ссылкам биться самая судьба. Интернет дело такое, он непостоянен, он изменчив, сегодня было одно, а завтра — уже другое. Если бы на страничке, которую вы посещаете, всё время было написано одно и то же, вы бы ходить туда перестали, вы бы выучили её наизусть и успокоились. И так везде. Мы — за динамику. А когда её нет, надо её самому наводить.
Вот и навёл.
Another satisfied customer
26 Август
Сегодня неожиданно пришлось пообщаться со своим мобильным оператором. Вернее, с менеджером, конечно, его представляющим. Разговаривали на довольно общие темы, у меня был ряд вопросов, словом, обычное такое общение с мобильным оператором. В процессе он спросил, как мне вообще их услуги? Я ответил, что никак и никогда я об этом не думал даже. Он несколько обиделся, но я вот так и не понял, на что, ведь это была, на самом деле, похвала.
Я попытался объяснить ему свою точку зрения примерно так.
У каждого из нас есть почки, печень, сердце и прочий ливер. Никто из нас не задумывается о них, пока они функционируют нормально. «Не задумываются» — это не в контексте «я бухаю каждый день с утра до вечера, и хрен с ней с моей печенью». Это, скорее, отсутствие восторженной экзальтации «Эй! Чуваки! У меня есть печень!»
То же самое и с всей этой скорлупой, которую современный человек таскает на себе. Провайдеры Интернета и сотовой связи, банки с их счетами, накопительно-бонусные и дисконтные карты. То же самое и с обслугой — клерки и официанты, менеджеры перечисленных в предыдущем предложении проектов и так далее. Я не должен восторженно мастурбировать от одного факта, что мой мобильный телефон всегда в полной боевой готовности, что мне предоставляют льготные пакеты услуг и предлагают гибко моделировать тарифные планы, ну, и от прочих вещей. От того, что мне приносят счёт за две минуты тоже не готов. От того, что курьер доставляет подарок, заказаннный с бонусной карты — снова не готов.
Ребята, вы работаете, скажем, как часы. Не как швейцарские пока ещё, но уже на уровне завода «Полёт». Так держать, я очень за вас рад и я буду вашим клиентом, пока вы такие.
Но я не буду от этого восторгаться, потому что ТАК И ДОЛЖНО БЫТЬ.
Не знаю, понял ли он меня. Вы вот как считаете, я прав?
Вечерний иероглиф
13 Август
Когда под вечер солнечного дня едешь в машине по длинному, усаженному с двух сторон высокими деревьями проспекту, для души совершенно необходимо откинуться на сиденье и закрыть глаза (если, конечно, ты не за рулём). Свет и тени будут очень быстро скользить по твоему лицу, сквозь закрытые веки ты почувствуешь закономерность в этом стробоскопе, наверное, это та самая морзянка, которой мироздание хочет донести до тебя простые и понятные каждому истины.
Обычно мироздание говорит что-то вроде «ыщхплватрррвввовыарыврапдывфождлфкеееее праро».
Или подсовывает иероглифы из светящихся окон, тоже бывает.
спасибо тебе, smee_again — ведь некоторые вещи нужно делать, реально, самурайским способом
Фотобезумие
21 Июль
Сегодня, по дороге на работу, я увидел возле станции метро деда с картонным плакатом на шее. На плакате было написано «куплю фотоаппараты». У деда в руках была старая «Мамия». Дед был явно полусумасшедшим, если не совсем — кто, ну кто продаст в восемь утра, в спальном районе, в не предназначенной для барахолки зоне фотоаппарат? Ко всему прочему старину бил дергунец и глаза были… ну было в них, понимаете ли. Я сослепу не сразу прочёл плакат, и подумал, что он фотоаппарат продаёт. Знаете ли, было бы неплохо купить «Мамию» утром, у метро, за бесценок. Я был бы готов купить её даже сломанной, я умею их ремонтировать, а если я слишком самоуверен, я знаю много людей, которые на сто три процента умеют. Нет, это было само его величество фотографическое сумасшествие, покупало фотоаппараты. Кто знает, возможно, это было гениальное безумие, но то, что оно совершенно точно было злым — не надо к бабке ходить, я и сам это чувствую.
Почему же я сам за прошедшие два или три года не поддался приступу фотосумасшествия? Где моя камера, почему я не снимаю? Darling, where did you fall, when was it over? Непроявленные плёнки потемнели в кассетах, дали пурпурную патину в углы оттисков, сели батарейки в экспонометре, флешки запылились, разрушены, разрушены серебряные башни, на брегах Авалона мы сели и заплакали. Из головы пропало чувство композиции, остался только взгляд, которым можно смотреть на чужие фотографии, анализируя, сравнивая, подмечая ошибки и штампы.
В сотни и тысячи раз лучше ошибаться и штамповать самому, как я не могу понять этого, почему я с листа блокнота должен в тысячный и сотый раз кричать это себе самому?
Darling, where did you fall, when was it over?
Про writer's block
19 Июль
Всегда смущали эссе на заданную тему. Даже в средней школе становился в тупик, когда надо было их писать. Лучше всего получалось писать именно без темы, наобум, обрывочно, складывая из кусочков. Разбивая на рассказики, сшивая целое из эпизодов. Примерно так работает человеческая память, откладывая в себя самое яркое. Эпизоды, урывки, обрезки. Тотальная спискомания и пунктопоклонничество.
Это всё было бы даже неплохо, если бы не одно “но”. Глобальное. В какой-то момент даже для обрывков перестали находиться темы. Да, оказывается, тема нужна даже для “безтемия”. Writer’s block. Возможно, это связано с тем, что я уже рассказал всё, что хотел?
На самом деле, нет. Мы стремимся к порой излишнему упрощению всего. В том числе и коммуникативности, повествования, описаний. Сто сорок символов должно быть достаточно каждому! На человека, пишущего книгу, принято смотреть с опаской, с подозрениями в графомании, с некоей необоснованной иронией. И эта необоснованность, встав на вооружение большинства, понемногу становится общепринятой нормой. Часто этот факт отвращает тех, кому есть, что написать, от возможности это сделать, от самого процесса. Он их пугает.
Блоги и блогосфера — вот смерть мысли, вот истинный writer’s block во плоти, в байтах и килобайтах. Симулякр новостного агентства, давнишняя жвачка из сиюминутноактуальности (о, как мне не хватает немецкой манеры образования ёмких существительных в наращивании!), набор старинных клише, переотлитых на новый лад говном из говна — вот какой мыльный пузырь мы получили из идеи “пользователь создаёт контент”. Мы даже перешагнули эту стадию, и теперь контент вовсю создаёт пользователя, только вглядитесь попристальнее, и вы сразу это увидите.
Но не надо призывать к борьбе с этим явлением, не надо никому отрезать половину жопы и плевать в кипу. Мы сами получили то, к чему так стремились. Вот он, наш web 2.0, и давайте теперь подумаем, как нам с ним, с таким, теперь жить. Не прямо сейчас, не завтра — но и не откладывая в долгий ящик. Потому что сегодня нет мыслей у меня, у тебя, у него — у нас writer’s block; а завтра он будет у всех.
Кем мы тогда все будем?