Записи с метками времена года

На этом свете всё идёт по кругу сансары, отображая некоторые фрагменты ежегодно повторяющихся циклов небольшими флажками знаковых событий. Выплывающие стайкой из фотоателье девушки, несущие в руках бумажные полосы, испещрённые чёрно-белыми испуганными ликами с остатками вечерних причёсок знаменуют начало работы приёмных комиссий столичных вузов.

Но знали бы вы, какой кайф, когда перед твоим лицом захлопнется дверь автобуса, и на все твои жесты не ответивший водитель унесёт бело-зелёную тушку своего диплодока, перекормленного красно-распаренными грузопассажирами куда-то вдаль, обогнать его двориками, выйти на бульвар, где он стоит в пробке, постучать ему в лобовуху и показать средний палец.

житьлюбитьпетьлететьпитьзабытьупастьумереть

Я продолжаю проходить сквозь город. День за днём, год за годом сотни километров накручиваются на внутреннем спидометре, в любую погоду — в снег, в дождь, в тополиный пух, в безветрие, в цветение сирени, в падение листьев. Раньше это было защитной реакцией, когда ты просто идёшь и идёшь, потому что больше не можешьь ничего сделать в настоящее время. Идёшь после недопуска к экзамену по органике, идёшь после того, как тебя нагрузил неподъемными обязательствами шеф, идёшь после проигранной битвы на личном фронте. Можно идти так целые километры, идти переулками, в которые не приводят туристов, идти мимо стен, исписанных тэгами, мимо линий электропередач, мимо железнодорожных веток, мимо каналов с грязной водой, мимо реки, которая называется так же, как и город. И мне плевать, что уже лет шесть, как сдана ненавистная органика, давно уже я сам по себе шеф, и на личном фронте давно уже не было боёв, с тех самых пор, как разум и сердце подписали пакт о ненападении. В некоторые дни ты просто понимаешь, что тебе следует встать, и идти.

И ты идёшь. Идёшь наугад, ведь вряд ли у тебя есть маршрут. Сложно сказать, где ты окажешься в итоге. Где-то, где ты забудешь то, с чего начинаешь свой марш-бросок. Возможно, ты окажешься в ранней осени, в парке на своей любимой кленовой аллее, в полной тишине, которую будут нарушать только прозрачные капли. Очень даже может быть, что осень будет поздняя, и ты придёшь на длинную пустую набережную, где тучи будур проливаться в воду, раскрашивая её в свой цвет. Возможно, это будет ранне-весенний дворик, ранние сумерки и невесомый, почти тёплый, дождь. Не исключено, что весна будет поздней, и тогда эти сумерки будут пахнуть сиренью — но даже не пытайся её найти. Может быть, это будет зима, а зимы никогда не бывает слишком много — тогда, без сомнений, ты окажешься на смотровой площадке, и увидишь, как город окружают прямые столбы дыма из далёких труб. Хотя, возможно, это будет лето, но я боюсь даже предположить, куда ты можешь забрести летом.

Три, два, один. Пошёл.

Представляешь, скоро это всё кончится, тебе будут больше не нужны очки с затемнением, потому что вокруг всё будет приятно-серое, а ещё будет прохладно, и ты сможешь носить свои любимые водолазки с горлом, горло, правда, может заболеть, но это пройдёт за неделю или за семь дней — как повезёт, а ещё на ветках не останется ничего, кроме рябины, а в кафе будут запотевшие стёкла и грустные оранжевые огни отразятся в темноте стекла, может быть, у огней будут хвостики, если пойдёт дождь или снег, или и то, и другое, а ещё можно будет сидеть и пить коктейль в Сердце Серого Города, а потом отшвырнуть банку, «да-да, я пью эту гадость только зимой», натянуть перчатки и поднять воротник, и холодный ветер погонит тебя по мостам к метро, по субботам мы будем играть в пул, а по воскресеньям вспоминать строку «по-моему, Солнце — цветок, что расцветает на час», у нас появится сотня новых ракурсов, как только пропадут листья, а ещё мы будем скользить…

А потом придёт Декабрь. Хочу-хочу-хочу. Скоро-скоро-скоро.